Мошенничество является наиболее криминально-выгодным среди всех форм хищения и имеет тенденцию к росту. Существующая практика применения норм, направленных на уголовно-правовую охрану отношения собственности, в достаточной степени признается успешной. Однако на практике возникают сложности квалификации преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ, связанные с трактовкой и уточнением объективных и субъективных признаков мошенничества. Актуальными для правоприменителя остаются, во-первых, конкуренция двух способов данного деяния: обмана и злоупотребления доверием, которая в судебно-следственной деятельности вызывает правовую неопределенность в выборе одного из них. Во-вторых, обращает на себя внимание тот факт, что у мошенничества не может быть признаков, которых нет в легальном определении хищения. Это, прежде всего, относится к пониманию корыстной цели. Часто судьи вынуждены принимать решение о наличии или отсутствии в действиях лица состава мошенничества не на четких предписаниях закона, а на основе своих личных представлений о корыстной цели или даже интуитивно. Целью работы является выработка предложений по совершенствованию уголовно-правовых мер, направленных на эффективную борьбу с мошенничеством. В основном использовался догматический метод исследования, направленный на изучение юридических понятий уголовно-правовой нормы. Авторы статьи пришли к выводам: 1) злоупотребление доверием не является альтернативным способом хищения при совершении мошенничества; 2) в основе субъективного признака хищения, в том числе и связанного с мошенничеством, лежит не корыстная цель, а корыстный мотив как внутреннее побуждение к обогащению.